RU
Что будем искать?
  • Зося Родкевич
    Зося Родкевич
Зося Родкевич
Интервью

Выжившие. Спустя год после трагедии в Кемерово

Читать материал - победитель

История с пожаром в «Зимней Вишне» ужаснула меня год назад сразу же. Этой зимой у меня был очень тяжелый период в жизни, и я ничего не снимала почти 3 месяца. Поэтому загорелась идеей внезапной командировки в Кемерово. Сняла квартиру в центре и продюсерка Оксана Сербинова помогла найти фиксера на месте Татьяну Кардаильскую. С ней вместе мы придумали первый состав героев.
Мы начали снимать.
Девушка Алёна, работает больничным клоуном, на следующий день после пожара в ТЦ год назад организовала «инициативную группу граждан», которая встречалась с Путиным. Она недовольна тем, как сейчас обстоят дела с расследованием и судом. Она также оказалась знатоком всяких городских сплетен вокруг трагедии. Алёна подсказала снять уличного Клоуна Евгения Полынского: он выносил детей из горящего здания. Ещё мы сняли женщину, которая опоздала с сыном на сеанс и ела в кафе, когда здание загорелось. Они с ребёнком спаслись.
Я сходила в больницу к детям, поснимала Алёну, и после этой съёмки поняла, что нам надо срочно искать более близких к трагедии непосредственных участников событий. Клоунесса и спасшаяся женщина не вошли в окончательную сборку фильма.
Мы с Оксаной приняли решение менять фиксера. И обратились к Яне Шеметовой. Она познакомила меня с предпринимательницей Ириной, у которой погорел бизнес, взятый на кредиты. Ирина привела на встречу друга Женю. Онработал аниматором в исторической форме Великой Отечественной Войны. Эта форма сгорела. С его монолога , начинается фильм.
От той же Яны мы узнали про село Трещи и Андрея. Я поняла, что надо туда ехать, как только услышала историю о погибших одноклассницах.
Девушки в Москве боялись отпускать меня одну. Но водителя не нашлось и слегка перепуганная рано утром я поехала в Трещи. Приехала на такси, вышла посреди села на самую большую улицу, смотрю по сторонам – я в Сибирской деревне посреди нигде, класс! Со мной моя камера.
Деревня была задолбана в прошлом году сразу после трагедии журналистами, семьи погибших девочек не общались. Рядом со школой поставили часовню в память о погибших, родители приходят к ней. Школьники ухаживают за сквериком.
Пообщалась с очень милой директрисой школы, у класса был урок труда, прогулялась по школе. Потом пошла на кладбище. Просидела там долго, повалялась в снегу, встретила тройку лошадей. Места великолепной красоты! Потом я попала к Главе поселения, и он начал со мной тереть за жизнь. Чем отличается город от деревни, все дела. Напоил чаем. И отвёз к отчиму Вероники.
С порога я почувствовала, какая в доме висела атмосфера скорби. Разговаривать было очень тяжело. Хорошо, что Димка, мальчонка – младший брат Вероники, бегал вокруг, в его присутствии как-то легче было разговаривать.
В общем, из деревни я уезжала с тяжелым сердцем, но благодарная, что это случилось. В фильм вошла почти вся деревня и чувствуется то, что я сама почувствовала там.
На следующий день я снимала жён арестованных пожарных. Было солнце, разговор получился хороший. Но спустя несколько дней уже не стадии монтажа, одна из жён Татьяна Бурсина попросила вырезать её интервью полностью, так как опасалась гонений на работе, где ей запретили разговаривать с журналистами. Мы пошли на компромисс и убрали почти полностью её очень сильный монолог.
Оставалось сходить в гости к Саркису Карапетовичу. Таня Кардаильская сказала, что одну меня к пожилому одинокому армянину не отпустит, и мы пошли вдвоём. И хорошо сделали. Потому что Саркис Карапетыч говорил с Таней как с взрослой женщиной, меня же больше воспринимал как ребёнка и поэтому в паре с Таней у нас создалась нужная атмосфера для разговора. Таня взяла удар гранатового вина Карапетыча на себя, а я только и успевала бегать за ним по маленькой однушке сплошь увешанной фотографиями и искать красивый ракурс и свет для экспрессивного рассказа.
Когда я собрала монтаж, я хотела побольше кадров из хроники самого пожара, напихала кучу коптеров и горящего здания. Но Оксана сказала, что лучше без этого, что важно видеть портреты этих людей.
Кемерово отогрело меня, дальше мне стало проще работать, снимать. Я много времени там провела гуляя по городу и снимая всё подряд, жизнь. Жалею, что это всё осталось за кадром. Но то, что я услышала и увидела там спустя год после кошмара, мне кажется, мне удалось передать.