RU
Что будем искать?
  • Сергей Горяшко
    Сергей Горяшко
Сергей Горяшко
Интервью

«Потешить эго Путина». Как и зачем ФСБ посадила десяток физиков по делу о гиперзвуке

Читать материал - победитель

Я давно пишу материалы о делах по обвинению в госизмене, самая активная фаза была в связи с делом моего друга и коллеги Ивана Сафронова. Но в случае со сверхзвуковыми технологиями, начинать надо ещё раньше, потому что делами об учёных, обвиняемых в госизмене, я заинтересовался, когда гремело дело Виктора Кудрявцева. Окончательно стало понятно, в какую сторону надо копать, когда арестовали Жуковского и Голубкина. Оба работали в ЦАГИ, это не чужой для меня институт – там работала моя бабушка.

И когда я вник, в чём их обвиняют, то увидел, что вокруг дел постоянно возникает тема сверхзвуковых технологий. У одного это исследование в области аэродинамики на сверхзвуковых скоростях, у другого – перспективные разработки в создании гиперзвукового самолёта. И мы с редактором начали думать, может ли это всё быть связано с тупым интересом силовиков ко всем учёным, которые занимаются хоть чем-то, связанным со сверхзвуковыми технологиями. Когда я подсчитал общее количество физиков, чья деятельность соприкасалась с темой гиперзвука, и которые оказались в СИЗО после того, как президент с помпой рассказал на послании о новой сверхзвуковой ракете, то понял, насколько эта история масштабна. За 6 лет уже больше десятка людей! 

При этом сами учёные очень недовольны, когда мы их подводим под один «зонтик», потому что говорить о гиперзвуке, как о единой научной области, нельзя. У всех разные интересы и области научного познания. У кого-то – аэродинамика, у кого-то – оптика, и то, что всё это касается поведения объектов при гиперзвуковых скоростях, ничего не значит. Но мы учёных слушаем и пытаемся донести их точку зрения, а ФСБ, к сожалению, считает иначе, и относит всех к разработкам оружия.

Для этих людей происходящее – очень болезненная история. Это достаточно пожилые люди, которые всю жизнь положили на занятие наукой, сначала советской, потом – российской. И вдруг по мановению руки они все –  шпионы и предатели. Свою роль играет и то, насколько для людей советской закалки тяжело звучат слова «предатель Родины». И благодаря тому, насколько учёным это тяжело, следствию очень удобно их, выражаясь ментоязом, колоть: убедить дать нужные показания, пойти на сделку со следствием. В редких случаях, вроде Виктора Кудрявцева или Валерия Голубкина, учёные не соглашаются с точкой зрения ФСБ и никого не оговаривают. 

Кроме того, меня впечатлило то, что раньше об этом никто не писал. Мы же все знали об этих делах, только Галкин был не на поверхности, а про остальных писали много. В случае с людьми в Институте теоретической и прикладной механики Сибирского отделения РАН были и открытые письма в поддержку, и, редкий случай, учёные встали на защиту своих коллег всем коллективом. Другое дело, что это ни к чему не привело, они как сидели уже почти два года в СИЗО, так и сидят. Не хватало только одной детали – того, что, видимо, ФСБ отправляет людей в тюрьму просто по теме гиперзвука, доказывая таким образом, что российские оружейные технологии настолько секретные и важные, что их все пытаются украсть. 

Наконец, поражают рассказы с допросов, демонстрирующие, насколько абсурдные вещи лежат в основе обвинений. Например, учёные исследовали, как ведёт себя предмет в виде конуса в условиях турбулентности на сверхзвуковых скоростях. И поскольку с острым концом эксперимент не выходил, они его чуть-чуть скруглили, провели эксперимент и получили данные. А после этого им говорят, что конус с тупым похож на свободно падающий блок ядерной ракеты, а значит, разработка секретная. И в основе всех уголовных дел лежат такие же истории. ФСБ нужно что-то доказать, поэтому эксперту что-то там показалось, и у человека сломана жизнь. Самое печальное во всей этой абсурдной истории, что один учёный уже умер в СИЗО, два других умерло, не дожив до конца следствия, ещё у некоторых очень тяжёлое состояние здоровья, один пережил инфаркт прямо пока я сдавал текст.

Очень большое спасибо смелому учёному Лапыгину, который согласился со мной поговорить, хотя ранее уже сидел по делу о госизмене, при том, что наш разговор начался с его фразы «если я сейчас вам всё расскажу – меня опять посадят». Также спасибо вдове учёного Виктора Кудрявцева, которая согласилась рассказать о том, как переживала уголовное преследование супруга.