RU
Что будем искать?
  • Светлана Рейтер
    Светлана Рейтер
  • Кристина Сафонова
    Кристина Сафонова
Светлана Рейтер
Кристина Сафонова
Интервью

«Они смотрят на нас как на классовых врагов»

Читать материал - победитель

Когда Рома Зверь спел на Донбассе, мы обменивались с друзьями матерными сообщениями – то, что певец, два года назад выступавший против войны, пошел на «договорняк» с российскими властями, произвело на нас сильное впечатление. 

Тогда нам впервые пришла в голову идея написать о том, как известные артисты и музыканты идут на компромиссы с собственной совестью и убеждениями ради того, чтобы сохранить свою аудиторию, гонорар и прежнюю жизнь хоть в каком-то ее подобии. Так мы написали первый совместный текст на эту тему — вместе с нами его делала замечательная журналистка из «Важных историй», Маша Жолобова. Важно добавить, что мы не преследовали цели хоть кого-то осуждать – у нас была задача просто фиксировать то, как война и репрессии внутри России меняют разных людей — в данном случае, представителей культуры. И мы, как могли, с этой задачей справились. 

Дальше была наша небольшая заметка о новой итерации «черных списков» – с начала войны российские власти бесконечно их обновляют,  добавляя в них неугодных артистов и музыкантов, которые автоматически лишаются ролей, гастролей и даже камерных выступлений. Этот текст вызвал довольно острую реакцию как у тех, кто уже попал под запрет, так и у тех, кто надеялся никогда под него не попасть. На первый взгляд, список, подлинность которого подтвердили наши источники, был очень странный – в нем были и те артисты, кто осудил войну, и те, кто ее открыто поддержал. Например, участники «голой вечеринки», которые к тому моменту всеми силами пытались вымолить прощение поездками на «линию соприкосновения» или пожертвованиями в аффилированные с властями благотворительные фонды. После публикации списка нас упрекали в том, что мы «зря его опубликовали» и если б не мы, «никто бы ничего не узнал». В соцсетях писали, что «Медуза» «сломала жизнь артистам» и вообще, мы этот список чуть ли не  «сами  выдумали». Хотелось бы оговориться, что мы, в отличие от российских властей, ничего не ломали и списки не составляем – разве что перед походом в магазин.

К тому моменту мы уже в шутку называли себя корреспондентами «отдела культуры компромисса и морального выбора» и поэтому приняли логичное решение написать еще один, уже третий, текст о том, как устроена современная российская цензура. Мы хотели  разобраться в самой природе «черных списков» и понять, как и когда они появились, кто их составляет и по каким критериям ведется отбор «неугодных артистов». 

В общей сложности, работа заняла три месяца – нам удалось выяснить, что составлением «черных списков» занимаются, в частности, двое сотрудников администрации президента РФ – бывший замминистра культуры и бывший сотрудник ФСБ. К сожалению, сейчас между этими двумя институциями много общего. 

За время сбора фактуры нас неоднократно блокировали в мессенджерах и несколько раз послали на хуй. Наш культурный багаж сильно обогатился – например, один из авторов статьи впервые узнал от соавтора о существовании  групп «Слот»,  «Операция Пластилин» и «План Ломоносова». 

Не все герои статьи охотно соглашались с нами поговорить, но нашлись несколько человек, для которых разговор о шизофренической системе координат, которой власти пытаются заменить необходимую для каждого артиста свободу слова и творчества, был очень важен. Мы благодарны каждому, кто нашел в себе силы рассказать о расколе в музыкальных группах, о боязни за будущее своих близких, о нежелании терять деньги и зрителей и о том, как сейчас в России калечится культура, которую мы так любим. 

Примерно об этом же пела попавшая в «черный список» группа «Комсомольск», прекратившая концертную деятельность после недавней поездки в оккупированный Мелитополь: 

«Тишина, тишина, вместо слов бла-бла-бла-бла-бла

Из чавкающих, сшитых белыми нитками ртов

Колоколов молчанье, хтонь кривых зеркал

В этом году весной Христос не воскресал».