RU
Что будем искать?
  • Сергей Горяшко
    Сергей Горяшко
  • Елизавета Фохт
    Елизавета Фохт
  • София Самохина
    София Самохина
Сергей Горяшко
Елизавета Фохт
Интервью

«Мы русские и мы не можем ошибаться». Как дипломаты потеряли влияние на Путина и не остановили войну

Читать материал - победитель

Софья Самохина 

История этого текста началась со слов посла Украины в Германии Андрея Мельника, который назвал канцлера ФРГ Олафа Шольца «обиженной ливерной колбасой». С одной стороны, именно российского журналиста, привыкшего к специфической манере общения и одиозным заявлениям Марии Захаровой, таким не удивишь. С другой — размышления о том, как менялся язык дипломатии, привели нас к более глобальным вопросам — почему в 2022 году дипломаты не только не смогли предотвратить войну, но и своими высказываниями сейчас еще больше сужают коридор возможностей для возвращения к миру.

Я хорошо помню момент, когда мы обсуждали питч этого текста с двумя редакторами — были реальные опасения, что из него получится либо длинная скучная научная статья, либо он развалится еще на начальном этапе из-за того, что никто из бывших или действующих послов и других сотрудников внешнеполитических ведомств не захочет общаться на эту тему. Но в итоге все вышло с точностью до наоборот. И в этом смысле один из самых запоминающихся для меня моментов работы над текстом — интервью с одним из спикеров, которое мы брали в час ночи по Риге в абсолютно пустой редакции. Он живет на другом континенте, соответственно, в другом часовом поясе, и это было единственное время, которое он мог выделить в своем расписании. Несмотря на организационные сложности, беседа получилась интересной и содержательной — из нее состоят почти две главы текста, и кое-что даже осталось на будущее

Сергей Горяшко

Чаще всего на вопросы о неспособности дипломатов остановить войну отвечают просто: «есть Путин, и он такой». Мы всё время упираемся в какую-то фигуру наверху, от которой всё зависит, и которая якобы никогда не менялась. Путин и сам недавно подтвердил эту мысль, заявив, что самому себе в 2000-ом году сказал бы «верной дорогой идёте, товарищи», и посоветовал бы только с большей осторожностью относиться к западным партнёрам. Но на самом деле и власть была другой, и Путин был другим. Для меня неожиданным итогом текста стало понимание, что всё было не предрешено, история легко могла пойти иным путём. Но в силу комплекса факторов сложилась так.

Изучив то, что происходит с российским МИДом, мы поняли, как он стал таким, почему российские дипломаты воспринимаются как хулиганы, разговаривающие языком «понятий», а не дипломатического этикета или здравого смысла. Сотрудники МИДа, прониклись мыслью, что они люди маленькие, от которых ничего не зависит. И работали, исходя из этого, превращая свою деятельность в стремление угодить единственному начальнику в президентском кресле. МИД только поддакивал президенту, не давая советов и не пытаясь изменить курс, в итоге Путин убедился в том, что он во всём прав – и МИД стал не нужен, превратился в инструмент, который может только ещё более громкими и резкими выражениями выражать поддержку политике Кремля.

Я хочу выразить искреннюю благодарность немногочисленным людям, которые находятся в системе, но согласились поговорить с нами от своего имени. Отказов и молчания было, конечно, немало, но всё-таки удалось пообщаться и с послом Келиным, и со спикером Совета Федерации Косачёвым.

Российским дипломатом нужно на какую-то долю верить в то, что они говорят. Как иначе справляться с экзистенциальным кризисом, который, по моим ощущениям, им не чужд. Те же Косачёв или Келин видели совершенно другой период внешней политики. Келин с гордостью рассказывал, как был первым советским дипломатом, зашедшим на территорию генерального штаба НАТО в Брюсселе. Мир был другим, казалось, что мы будем жить в партнёрских отношениях. 

Понятно, что внешняя политика не может строиться вокруг желания со всеми дружить, она остаётся прагматичной – но стремление сделать свою страну безопаснее прагматично, хотя этим стремлением и аргументируют начало войны. Даже некоторые западные эксперты объясняют действия Путина тем, что Запад заставил Россию почувствовать себя небезопасно, говорят, что это была ошибка США и НАТО. Но штука в том, что начавшаяся война не делает ни мир, ни Россию безопаснее. И теперь дипломатам страны, развязавшей самые масштабные боевые действия в Европе, хочется рассказать, почему это было правильно, может быть, даже сказать это себе. Всё-таки им не хочется чувствовать себя просто военными преступниками.

Кроме того, разговоры со СМИ позволяют им пытаться убедить всех вокруг в том, что они не полностью потеряли своё влияние. Потому что когда мы говорили, что дипломатов никто не слушает, и Кремлю кажется, что вопросы эффективно решают люди в погонах, МИДовцы говорили, что это работает не так, что их слушают и что они важны. Но практика, к сожалению, демонстрирует другое.

Также с нами согласились поговорить и некоторые американские и европейские дипломаты. Меня беспокоит уверенность Запада в том, что с Россией нет смысла разговаривать, потому что российские власти последние девять лет доказывали, что могут пустить прахом любые договорённости в угоды сиюминутным выгодам. В итоге у европейских и американских политиков нет оснований верить в возможность переговоров, тем более, во время войны. И мы видим, как соглашения, на которые было потрачено очень много усилий, вроде соглашений о сокращении ядерного оружия, просто летят в топку.

После выхода текста я ожидал какую-то отповедь от МИДа, учитывая мой опыт общения с Марией Владимировной Захаровой и её коллегами. Но почему-то последовала полная тишина – никаких комментариев, никаких постов в социальных сетях. А учитывая, что МИД комментирует практически всё, связанное с их деятельностью, хочется, может быть, немного самонадеянно, верить, что мы всё-таки задели нерв.

Елизавета Фохт

Во время работы над этим текстом меня не покидала одна и та же мысль. Думала я о том, что если бы мы сделали такой материал два года назад, многим он мог бы показаться смешным —  в нашей статье немало «анекдотов» о быте российских дипломатов. Но сейчас все эти сцены из жизни людей, которые работают в российском МИДе, улыбку не вызывают, потому что все они стали небольшими эпизодами на пути к страшному горю — войне в Украине. 

Мне кажется, что наш материал будет интересен всем, кто хочет понять, как Россия оказалась в той точке, в которой она находится сейчас. Дипломатический сюжет, который показывает, как в общем неглупые люди превратились в карикатур на самих себя, для этого понимания очень важен. Наверное, это самый интересный текст, над которым работала за всю свою жизнь. Я сама очень многое поняла об истории России последних двадцати лет, пока мы собирали для него фактуру. 

Еще хотелось бы, чтобы этот материал прочли люди, которые работают чиновниками в России сейчас. Потому что, как мне кажется, главная мысль материала, если бы надо было сформулировать ее одним предложением, такова: система, где инакомыслие и компромисс не допускаются, рано или поздно из любого, даже самого умного и свободного человека, сделает «робота с бумажкой» (так российских дипломатов сейчас описывают их западные коллеги).

Спасибо премии «Редколлегия» за то, что отметила нашу работу. Спасибо Сергею Горяшко и Софье Самохиной, счастье дружить и работать с такими людьми. Спасибо Би-Би-Си, что мы по-прежнему можем свободно говорить и писать о том, что считаем важным.