RU
Найти публикации претендентов, лауреатов или интервью
  • Мария Погребняк
  • Анастасия Кулагина
Мария Погребняк
Анастасия Кулагина
Интервью

Московский Чернобыль: Юго-Восточная хорда на ядерном могильнике

Читать материал - победитель

Всё началось с того, что на сайте «Активатика», где активисты публикуют сообщения о своей деятельности, я увидела сообщение: общественная инспекция подтвердила в Москве наличие радиации, превышающей нормы в десятки раз. Я чуть не упала со стула, думаю – как так! Начала звонить экспертам, разбираться. И узнала, что действительно есть радиоактивный могильник в населённом районе, где собираются строить Юго-Восточную хорду, и все закопанные там отходы могут подняться наружу. Сначала я отнеслась с сомнением, подумала, что это какая-то псевдосенсация, но всё подтвердилась. А тут как раз вышел «Чернобыль», но это сложилось совершено случайно, хотя и удачно.
Как любой журналист, я стараюсь всё проверять и перепроверять. Мне было важно, что это не истерия каких-то активистов, а проверенные факты. Но в этих местах, на могильнике, свои замеры проводила компания «Радон», которая занимается дезактивацией отходов, и МЧС. И даже они зафиксировали превышение уровня, информация об этом в открытом доступе. Так что мне оставалось узнать у экспертов, что с этими отходами может случиться, почему их до сих пор убрали, и как они оказались в Москве. Я сама – не москвич, и для меня это было удивительно. Наивному взгляду провинциала кажется, что в Москве всё причёсано, замечательно и «Собянин-молодец» а оказалось, что нет.
Важнее всего было выяснить, действительно ли это так опасно, как говорят активисты. И пообщавшись с массой экспертов, я понимаю, что риск есть. Если построят хорду, то частицы могут разнестись по городу, попасть в лёгкие жителей. А поскольку это радиация, её невозможно пощупать, она действует исподтишка. Просто через какое-то время начнутся разные печальные случаи: онкология, сердечные заболевания и прочее.
Это, к тому же, рядом с Коломенским. Было забавно, когда мы бродили по пляжу и спрашивали у людей, знают ли они о радиоактивном могильнике, находящемся буквально в 300-х метрах. Мне говорили, что слышали, но «ничего страшного». Меня удивила такая инертность отдельных людей, которые спокойно отнеслись к находящейся рядом «бомбе замедленно действия», способной проявиться, если начнутся работы. А как я прочитала после выхода моего репортажа , эти работы уже начались.
Но я рада, что эта новость вызвала резонанс, о ней многие написали. Надеюсь, теперь будут предприняты меры, чтобы этот могильник каким-то образом убрать. Мне рассказывали, что это дико сложно, что грунт может «поехать». Но это возможно, технологии есть, главное – решение «сверху».
Когда я начала копать, то обнаружила, что об этом писали ещё в 2008-ом, в 2011-ом, и даже в самом начале «нулевых». То есть самой теме уже много лет, но основательно за неё раньше никто не брался. И складывалось ощущение, что чиновники привыкли, когда к ним обращаются, просто отвечать «да ладно, всё под контролем, не беспокойтесь». Но когда поднялась информационная волна, начались более содержательные комментарии от представителей мэрии, управы, а «Радон» опубликовал сообщение, что они всё убирают.
Я хотела бы сказать «спасибо» всем издания, которые после МБХ начали активно продвигать эту тему. Есть шанс, что теперь ситуация поменяется, будут проведены необходимые исследования и работы. Вообще-то это большая проблема, как мне рассказывали активисты, экологи и физики-ядерщики, в Москве и ближайшем Подмосковье есть ещё такие места. И если мой репортаж с помощью коллег поможет эту проблему вскрыть, и всё-таки запустить процесс деактивации, это будет здорово. Как любой журналист, я надеюсь, что моя работа приведёт к каким-то изменениям и не окажется бессмысленной.
Очевидно, что это – печальное наследие «совка», когда к вопросу ядерной безопасности относились, скажем так, мягко. Плюс в те времена это было глубокое Подмосковье, и никто не ожидал, что там появятся жилые районы. Но с этим наследием «совка» надо бороться, пусть и потратив какое-то количество ресурсов, сил и времени. Я не хочу обвинять никого конкретного, за эту проблему отвечают и московские власти, и Росатом. Но я очень хотела бы, чтобы власть имущие обратили внимание на эту проблему перед тем, как начнут проектировать очередной объект.