Как россиян «насаживают» на контракт обманом, пытками, уговорами

Член жюри Ксения Лученко о материале: «За умение работать с героями и источниками в России, тщательно собранный уникальный материал, глубокое раскрытие чувствительной темы, точно найденные и качественно изложенные страшные подробности войны».

Нигина рассказала о работе над материалом и о его героях.

Для меня эта история не столько про мобилизацию, сколько про систему, которая мутирует, разрастается и живет самостоятельной жизнью. Она уже не подчиняется даже своим создателям, но все вокруг подчиняется ей. 

Весной, когда мы на Дожде решили взяться за эту тему, усталость от заголовков: «пять признаков скорой мобилизации», казалось, достигла предела. Плохие новости о вербовке и беззаконии выходят каждый день и на следующий день забываются, хотя практики продолжают работать. Хотелось собрать мозаику целиком на одном полотне. Чтобы люди имели возможность увидеть реальный масштаб, чтобы понимали, как себя защищать.  Я прощупывала эту систему с разных сторон — власть, бизнес, рекрутеры, жертвы. И картина вырисовывалась в объеме. Оказалось, это смесь феодальных практик, плановой экономики СССР, лихих 90-х и сетевого маркетинга. 

Москва требует от регионов выполнить план по контрактникам, регион спускает цифру ниже на муниципалитеты, бизнес, вузы, полицию. Не выполнишь план, к тебе придут с проверками; отчислят из университета; уволят; самого отправят на фронт. Помните, как в русской сказке Баба Яга являлась Ивану с напоминанием про «Должоооок!».

Мой источник из региональной администрации Республики Бурятия прислал план, который власти выкатили каждому предприятию Муйского района. Смотришь на таблицу, а там цифры: в ООО «Забайкалгеопром» работает 5 человек, двое из них – мужчины призывного возраста. На фронт нужно отдать одного. И так далее, и так далее. Таблица большая.

Совсем жутко стало, когда бизнесмен из другого региона рассказал, как ему приходится выбирать: отправлять своих работников на войну или платить власти выкуп за каждого. Мой собеседник уже два года отдает деньгами.

Но система устроена так, что если одни люди не идут на войну, вместо них должны пойти другие. И вот тут появляются рекрутеры. «Эти даже мертвых уговорят», – так описывают эту профессию. Чтобы понять, как все работает, я обзвонила несколько объявленийю о наборе рекрутеров. Это чистый сетевой маркетинг: уговорил человека подписать контракт, получил деньги (до миллиона рублей), нашел еще одного рекрутера, получаешь деньги от подписанных им контрактов. Меня посвятили во всю внутреннюю кухню: что и как нужно говорить, чтобы люди подписали контракт, на какие болевые точки нажимать, что обещать. Про моральные переживания рекрутер Роман объяснил так: как только они (контрактники — прим. автора) подписывают контракт с Армией России, они становятся, ну, я скажу грубо, собственностью Армии России. «То есть, как бы здесь ни я, ни вы, никто здесь повлиять не может».

И конечно, стало интересно, а кому же принадлежат рекрутинговые компании, у которых почти бесконечный административный и денежный ресурс. С этой частью расследования помог Илья Шуманов.

Система добычи людей для войны вовсю живет своей жизнью. Ты можешь быть продавцом, можешь покупателей, зрителем, но в любой момент ты можешь стать товаром.