RU
Что будем искать?
  • Ольга Ромашова
    Ольга Ромашова
  • Дата-отдел "Медиазоны*"
    Дата-отдел "Медиазоны*"
Ольга Ромашова
Интервью

«Идет федеральная программа». За донаты ФБК завели не менее 76 дел — и за последние полгода в судах их уже стало больше, чем за три предыдущих

Читать материал - победитель

Тема о преследовании за донаты ФБК сама меня нашла. Так вышло, что, когда в августе 2022 года задержали журналиста Андрея Заякина, у меня было дежурство. Мы получили первые документы по делу о донате ФБК и сделали небольшую заметку. Тогда стало понятно, что силовики все же научились находить жертвователей ФБК. Но как много людей это затронет, было еще неясно. С тех пор эта тема оказалась закреплена за мной, и спустя три года данных о репрессиях за донаты, увы, набралось на целое исследование.  

Я хотела наиболее полно описать это явление, как делала это раньше с поджогами военкоматов. Было два основных направления работы: подсчет таких случаев и изучение материалов уголовных дел. Для подсчетов я использовала сообщения местных СМИ, пресс-релизы МВД, ФСБ и СК, пресс-релизы судов и запросы в суды. Кроме того, наш дата-отдел собрал все-все судебные карточки дел о финансировании экстремизма, чтобы показать общую картину репрессий по этой статье. В документах тоже недостатка не было, мои собеседники довольно охотно делились материалами уголовных дел, когда я объясняла, что готовлю исследование. Все это заняло около полугода. 

Мне нравится собирать данные, анализировать их, изучать документы и выявлять закономерности, так что в целом работа шла хорошо. Но я с тревогой ожидала того, что будет после публикации. Мы пришли к выводу, что новый сбор донатов после запрета ФБК изначально был небезопасным. Следовательно, часть ответственности лежит на ФБК. В фонде отказались с нами разговаривать. Было очевидно, что этот текст будет воспринят довольно болезненно, что, в общем-то, и произошло. Но я не могу замалчивать информацию, только чтобы кого-то не ранить. 

Споры вокруг этого исследования были довольно ожесточенными, и мне все это далось непросто. Но я все равно думаю, что это было правильное решение — сделать работу настолько добросовестно, насколько это возможно, и опубликовать этот текст. Немало людей, которых уже затронули репрессии, помогли мне сделать это исследование и были благодарны за то, что оно вышло. Многие связались со мной после публикации, чтобы дополнить данные и спросить совета, что им делать дальше. Для кого-то этот текст, возможно, станет шансом получить убежище в безопасной стране. 

Сейчас такое время, что мы, журналисты, мало на что можем повлиять своими текстами. Но это исследование я вижу как исключение. Чем больше людей узнает о нем, тем лучше. Репрессии за донаты, сделанные в те семь месяцев после запрета ФБК и до начала войны, уже не остановить. Но можно хотя бы предупредить людей и не оставлять их один на один с российским государством.