- * - журналист в персональном качестве внесён Минюстом в список "СМИ, выполняющих функции иностранных агентов"
- * - медиа целиком внесено Минюстом в список "СМИ, выполняющих функции иностранных агентов"
- ** - медиа отождествлено Минюстом с организацией, внесенной в список "организаций, нежелательных на территории РФ"
-
Ольга Ромашова
-
Дата-отдел "Медиазоны*"
- Армия Мальцева. Силовики все активнее сажают россиян за старые донаты «Артподготовке» — за три года возбудили как минимум 91 дело Медиазона*
- Артур и его команда. Любовь, пацанские понятия и долги в деле поджигателей, на счету которых 17 диверсий от Москвы до Красноярска Медиазона*
- «Вас уже ищет полиция. Я мошенник». Медиазона*
- 15‑летний политзек. Что не так с делом школьника Арсения Турбина, которого ФСБ сочла участником легиона «Свобода России» Медиазона*
- Тайная история 395. Как перед принятием трансфобного закона благотворители и активисты помогали пройти медкомиссию Медиазона*
- «Мы вернулись если и не победителями, то определенно со щитом». Как голодали советские политзаключенные Медиазона*
- Человек с пакетом. История одинокого разнорабочего, которого обвинили в терроризме и пытали за поджог коврика у входа в ФСБ Медиазона*
- Вы кто такие, я вас не звал. История айтишника, который уже месяц скрывается от мобилизации в лесу Медиазона*
- «Я лезгинку танцевала». Репрессированные и их родные вспоминают день смерти Сталина Медиазона
- «Один раз ударил меня током, а потом дал мне мандаринку». Задержанные по делу о взрывчатке в Балашихе рассказывают, как их допрашивали Медиазона
- «И улыбается еще! Клоун». Как в Москве на 12 суток арестовали адвоката, чей подзащитный обвинил оперативников ФСБ в пытках Медиазона
«Идет федеральная программа». За донаты ФБК завели не менее 76 дел — и за последние полгода в судах их уже стало больше, чем за три предыдущих
Читать материал - победительТема о преследовании за донаты ФБК сама меня нашла. Так вышло, что, когда в августе 2022 года задержали журналиста Андрея Заякина, у меня было дежурство. Мы получили первые документы по делу о донате ФБК и сделали небольшую заметку. Тогда стало понятно, что силовики все же научились находить жертвователей ФБК. Но как много людей это затронет, было еще неясно. С тех пор эта тема оказалась закреплена за мной, и спустя три года данных о репрессиях за донаты, увы, набралось на целое исследование.
Я хотела наиболее полно описать это явление, как делала это раньше с поджогами военкоматов. Было два основных направления работы: подсчет таких случаев и изучение материалов уголовных дел. Для подсчетов я использовала сообщения местных СМИ, пресс-релизы МВД, ФСБ и СК, пресс-релизы судов и запросы в суды. Кроме того, наш дата-отдел собрал все-все судебные карточки дел о финансировании экстремизма, чтобы показать общую картину репрессий по этой статье. В документах тоже недостатка не было, мои собеседники довольно охотно делились материалами уголовных дел, когда я объясняла, что готовлю исследование. Все это заняло около полугода.
Мне нравится собирать данные, анализировать их, изучать документы и выявлять закономерности, так что в целом работа шла хорошо. Но я с тревогой ожидала того, что будет после публикации. Мы пришли к выводу, что новый сбор донатов после запрета ФБК изначально был небезопасным. Следовательно, часть ответственности лежит на ФБК. В фонде отказались с нами разговаривать. Было очевидно, что этот текст будет воспринят довольно болезненно, что, в общем-то, и произошло. Но я не могу замалчивать информацию, только чтобы кого-то не ранить.
Споры вокруг этого исследования были довольно ожесточенными, и мне все это далось непросто. Но я все равно думаю, что это было правильное решение — сделать работу настолько добросовестно, насколько это возможно, и опубликовать этот текст. Немало людей, которых уже затронули репрессии, помогли мне сделать это исследование и были благодарны за то, что оно вышло. Многие связались со мной после публикации, чтобы дополнить данные и спросить совета, что им делать дальше. Для кого-то этот текст, возможно, станет шансом получить убежище в безопасной стране.
Сейчас такое время, что мы, журналисты, мало на что можем повлиять своими текстами. Но это исследование я вижу как исключение. Чем больше людей узнает о нем, тем лучше. Репрессии за донаты, сделанные в те семь месяцев после запрета ФБК и до начала войны, уже не остановить. Но можно хотя бы предупредить людей и не оставлять их один на один с российским государством.