- * - журналист в персональном качестве внесён Минюстом в список "СМИ, выполняющих функции иностранных агентов"
- * - медиа целиком внесено Минюстом в список "СМИ, выполняющих функции иностранных агентов"
- ** - медиа отождествлено Минюстом с организацией, внесенной в список "организаций, нежелательных на территории РФ"
-
Наталия Нехлебова
- Мычание — знак несогласия Такие дела
- Девочка в тюрьме Такие дела
- Большая свинская любовь Такие дела
- Спасти рядового суслика Такие дела
- «Мама начала бить не сразу» Такие дела
- Иван-чай цветет на пепелище. Как малые народы ижоры и водь защищаются от безымянных вандалов и надвигающейся промзоны Такие дела
- «Станьте русскими» Такие дела
- Последний дом Лены Такие дела
- Остаться человеком, или Что не под силу Деду Морозу Такие дела
- «Верните мне мою жизнь» Такие дела
- Моя печень — суперзвезда Такие дела
- «Ляля, титя, высь, высь»: как устроен обмен грудным молоком в России Такие дела
- «Мы не доживем до пенсии» Такие дела
- Ксюше собирали на похороны, а потом снова на лечение. Как фонды-мошенники зарабатывают миллионы на больных детях Православие и мир
- ОМС в запущенной форме Огонек
- «Медицина там бессильна» Огонек
- Убыточная самобытность Огонек
- Рассадники своего Огонек
- Лакомое бремя. «Огонек» разобрался, кто в будущем будет оказывать соцуслуги гражданам Огонёк, Москва
Девочка в тюрьме
Читать материал - победительОб этой ситуации мне рассказала моя знакомая волонтёрка, о которой я до этого писала текст. Оказалось, что она была учительницей английского у этой девочки. Я была потрясена всей историей, встретилась с мамой героини, разговаривала с ней часа четыре. Она показала мне бесконечное количество отписок от всевозможных органов: прокуратуры всех уровней, уполномоченного по правам ребёнка, ФСИН. Этих бумажек — два тома. Она также передала мне письмо Ани, где девочка рассказывала, что с ней происходило, и текст внутренней проверки ФСИН, в которой её сокамерницы частично подтверждали истязания.
Тяжелее всего было читать письмо. Я собиралась с духом целый день. Там пять страниц, на которых она подробно описывает, как её мучили и что она чувствовала. Но с ней напрямую контактировать невозможно. Она находится в психиатрической больнице, и ей запрещена любая переписка. Я хотя бы могу говорить, что её зовут Аня, потому что «Ромб» сделал фильм, где мама девочки её называет, а в тексте я звала её Любовью.
Мама Ани уже ничего не боится, терять ей нечего — самое страшное уже произошло. Она честно мне всё рассказывала, со всеми подробностями. И про Telegram-канал, с которого всё началось, и про петарду. По журналистским стандартам мне стоило бы написать запрос следователю, но я не стала, потому что испугалась, что он начнёт оказывать давление на мать и на Аню. В итоге материал не выйдет, а мне ответят отпиской. Я взвесила все «за» и «против» и приняла такое решение.
После того как одна из девочек дала показания, подтверждающие рассказ Ани, мама героини долго пыталась передать их в Следственный комитет Дмитрова, потому что в Дмитровской области находится исправительная колония, где всё случилось. Там ей просто не открывали дверь по два часа. Тогда она отправила документы по почте — и их наконец приняли. Допросили Аню в психиатрической больнице, допросили остальных девочек. Все дали соответствующие показания. Для Ани это было чудовищным стрессом, но уголовное дело так и не завели, хотя допросы прошли недели три назад. Вот и вся реакция государственных органов.
Зато когда материал уже вышел, с нами связалась уполномоченная по правам человека, и сейчас она активно помогает маме Ани — они пишут запросы, будут выходить в суд вместе с адвокатами. Плюс, незадолго до этого, без всяких медицинских показаний, Аню начали пичкать препаратами так, что она не могла учиться. Мы об этом написали — и такое количество препаратов ей давать перестали.
Я уже десять лет пишу на такие темы. У меня был материал про девятилетнего мальчика, которого одноклассники облили бензином и подожгли, и много подобных историй. Самое страшное в них — не жестокость детей, в данном случае девочек-подростков, которые издевались над Аней, а полное равнодушие взрослых. Только из-за него такие ужасы возможны. Люди при погонах и государственных должностях бездействуют, а если что-то происходит по их вине, делают всё, чтобы не быть наказанными. Даже если это означает, что преступники избегут наказания вместе с ними. Это системная проблема, и это очень страшно.
Большинство из них не какие-то злодеи, хотя некоторые — безусловное зло. Но в основном это просто бесконечно черствые, равнодушные люди, главная забота которых — годовая премия и продвижение по службе. Живые люди, попавшие в их руки, их совершенно не волнуют. Даже дети.
Там же была видеокамера. Сотрудники ФСИН видели, как над Аней издевались, и ничего не сделали, потому что это стало бы ЧП, и их наказали бы. Они смотрели, как истязают ребёнка, и даже не остановили. И такое происходит сплошь и рядом. Это даже не злой умысел, а колоссальная чёрствость.
Если вас тронула история Ани, пожалуйста, напишите заявление в Генеральную прокуратуру и уполномоченной по правам ребёнка. Чем больше заявлений — тем лучше. Как это сделать, можно прочесть в конце материала.