«Алабуга — это ГУЛАГ». Переработки, травля, увечья, поездки на фронт: все о скандальном Политехе

Член жюри о материале: «За дотошную журналистскую работу над материалом «Алабуга — это Гулаг». Здесь исчерпывающе показана механика скандального известного Политеха с переработками, увечьями, травлей. А через него — и отношение системы к людям, а фактически — детям, когда ей вдруг становится все можно».

Юлия рассказа, как долго занималась этой историей, как собирала информацию, и что было страшнее всего:

Я слежу за темой буллинга в «Алабуга Политех» с 2023 года. Именно тогда там совершил самоубийство один из студентов — ещё до того, как в колледже начали собирать боевые дроны. Следственный комитет тогда возбудил уголовное дело по статье о «доведении до самоубийства». С тех пор я оставалась на связи с родителями погибшего мальчика, и когда появился очередной громкий инфоповод (а вокруг «Алабуги» они возникают регулярно), решила написать им и узнать, как движется расследование. Оказалось, что за это время сменилось пять следователей, но никто так и не был наказан, а дело в итоге просто закрыли. Тогда мы с моей коллегой, Надеждой Юровой, решили узнать, изменилось ли что-то в колледже с тех пор: продолжается ли буллинг студентов, в каких условиях они учатся и работают, как складываются их отношения с преподавателями.

В соцсетях об «Алабуге Политех» публикуют очень много самого разного контента. В основном, как мы знаем из других расследований, проплаченные блогеры записывают хвалебные ролики о колледже, а в комментариях под ними оставляют отзывы, написанные по одному и тому же шаблону. Поэтому найти реальных студентов было непросто, а из тех, кого удалось разыскать, говорить согласились единицы. Даже бывшим студентам и сотрудникам страшно давать комментарии, так как при поступлении или найме они подписывают договор о неразглашении (NDA). Мы написали и позвонили десяткам человек. Но только несколько человек согласились подробно рассказать о том, что буллинг продолжается, что огромные зарплаты из рекламы получают лишь избранные, а в самом колледже практикуют нездоровые и жестокие методы воспитания.

Во время разговоров и переписки со спикерами меня не покидало ощущение сюрреалистичности происходящего: я не могла поверить, что всё это действительно правда, что руководство «Алабуги» использует детей как рабскую силу под предлогом высоких карьерных возможностей и что её глава фактически создаёт личную армию, вовлекая в неё детей зачастую против их воли. Неудивительно, что в такой атмосфере и сами воспитанники становятся жестокими. В этом плане больше всего мне запомнились слова одного из наших собеседников — взрослого сотрудника колледжа. Он сказал, что это «военный объект», где из детей «пытаются вырастить супер боевую мощь, которая пригодится в будущем». И это самое страшное: вместо думающих и рефлексирующих специалистов российская система образования пытается вырастить послушных и бесправных исполнителей.