RU
Что будем искать?

Мемориальные зеки: российские власти за время войны в Украине увековечили память более 400 погибших заключённых

Увековеченные «герои СВО» были осуждены за убийства, кражи, грабежи и изнасилования

Вне пузыря

Авторы проекта изучили 30 тысяч профилей россиян «ВКонтакте» и рассказывают, как пропаганда находит с ними общий язык — и как находить его самим.

Учителя как невольные участники войны

Педагог Дима Зицер* о конформизме, эмиграции и образовании

«Нас просто утопили». В России происходит все больше разрушительных наводнений

Потоп в Оренбуржье — очередной пример бездействия властей. Какие ошибки продолжают игнорировать чиновники и как можно их избежать.

Новые правые и мигранты после «Крокуса»: как изменились нападения на почве ненависти и почему чиновники все чаще обращаются к риторике национализма

Что происходит с отношением российской власти к мигрантам до и после теракта?

«Соображениями морали и нравственности пренебречь»: как СВР организует дезинформационные кампании на Западе

В распоряжении The Insider оказалась взломанная переписка сотрудников СВР, отвечающих за «информационную войну» с Западом. В утекших документах можно обнаружить стратегию Кремля в области информационной войны.

«Ваши либеральные штучки закончились…»

Почему с фасадов домов снимают мемориальные таблички «Последнего адреса».

Дело Магнитского: Как Швейцария провалила расследование происхождения миллионов из России

Как и почему происхождение миллионов, предположительно полученных в результате $230-миллионного российского налогового мошенничества, не было расследовано в Швейцарии.

«Пропаганду видят даже в детских пирамидках!»

Как в российских регионах борются с гей-пропагандой, а заодно и со всем ярким.

Как появился «закон Салтанат»

Как женщинам Казахстана удалось добиться уголовного наказания за побои.