RU
Что будем искать?

«Маруся снова засыпает по ночам»

Как обычные молдоване приютили в своих домах украинских беженцев.

«Война началась у нас дома»

Как жители приграничных регионов России реагируют на обстрелы и взрывы.

«Ненависть — это не горючее для жизни».

Каково это — буквально возвращаться с того света во время войны? Имеет ли смысл что-то предпринимать, если руководство твоей родной страны живет не по закону?

«Если вы снайпер от бога, вам бог и велел поучаствовать»: в России началась скрытая мобилизация

Как российских мужчин заманивают в армию, а компании пытаются защитить своих сотрудников и готовятся к переходу на военные рельсы.

«Укройтесь в убежище»: как устроена система защитных сооружений на случай ЧС и готова ли она принять граждан

Неочевидной частью ландшафта почти любого постсоветского города являются подземные убежища и укрытия гражданской обороны. «Такие дела» решили выяснить, в каком состоянии они находятся сегодня.

Так страшно мне не было никогда

 Как устроена система «фильтрационных лагерей» для украинцев, организованная российскими военными и что происходит с теми, кто не смог пройти «фильтрацию».

Та самая бабушка с красным флагом. Как она жила, за что молится и почему не подозревает, как выглядит флаг России

СВО не хватает символов, как кислорода огню, и неведомая бабушка, которая в селе под Харьковом «вышла с красным флагом навстречу украинским солдатам и не отдала флаг взамен на еду», буквально на глазах этим символом стала.

Гастроли патриотов. Как кремлевские эксперты и шоу-бизнес зарабатывают на концертах «Za Россию»

В апреле — начале мая в российских регионах прошел марафон «Za Россию». На него власти потратили рекордную сумму — почти 100 млн рублей.

«Мы замучились бороться». Как российское вторжение в Украину раскололо «Яндекс»

Как некогда прогрессивный новостной сервис погубил репутацию «Яндекса», привел к массовому исходу топ-менеджеров из компании и подвел под санкции ее генерального директора.

«Не переживай, мама, я не там». История погибшего российского солдата, мать которого не знала, что сын на фронте

Игорь уехал на ежегодные учения в Ростовскую область, а 21 февраля сказал, что их перевозят на другой полигон, поэтому звонить будет реже. Последний раз Елена слышала голос сына 5 марта.