RU
Что будем искать?

Как детей объявляют угрозой безопасности?

Вы, конечно, слышали про задержания красноярских школьников, среди которых была 14-летняя Алена. В этом выпуске пытаемся разобраться: что стоит за преследованием несовершеннолетних детей.

«Разве можно смыть память?!» Дважды убитые в Колпашевском яре

Колпашевский Яр на Оби – место массовых захоронений расстрелянных и умерших в тюрьмах Нарыма в годы Большого террора.

Двойной Тулун

Как на самом деле живет утонувший город, о восстановлении которого перед выборами отчитывался президенту иркутский губернатор

Ядовитый источник. Расследование о том, где был отравлен Алексей Навальный

Из отеля в аэропорт Томска Алексей Навальный поехал, уже будучи отравленным, выяснил «Проект». 

 

NEXTA – главное медиа белорусского протеста / вДудь

Человек, который создал NEXTA

Семейный бизнес при Шойгу. Как попутчица Путина из «Лады Калины» стала генерал‑майором, а ее брат построил жилье на месте военной фабрики

Расследования о дорогой недвижимости, тайном бизнесе и коррупционных доходах чиновников обычно касаются первых лиц: министров и глав госкорпораций.

«ФСИН свои колонии просто бросили»

Закрытие колоний влияет не только на работников ФСИН и осужденных. Оно затрагивает жизнь большинства местных, которые, казалось бы, напрямую с учреждениями не связаны.

Мифы Куликова поля. Поединок Пересвета, место битвы и генуэзские наёмники

Правда ли, что Дмитрий Донской переодевался в доспехи рядового воина? Бился ли монах Пересвет с татарином Челубеем? Нанимал ли Мамай генуэзских арбалетчиков, чтобы расстрелять русское войско? Могла ли Куликовская битва проходить в Москве, рядом с нынешним Китай-городом?

Бес из планшета, сожжение книг, культ Сталина: как учились дети в монастыре отца Сергия

Как была устроена школа Среднеуральском женском монастыре и почему бывшие послушницы  сравнивают монастырскую школу с чешским концлагерем Терезин.

Мы не знаем, чем это лечить. Как доктора и пациенты в России бьются за препараты от коронавируса — хотя они почти никому не помогают.

Чем лечили (и лечат) россиян от коронавируса, кто зарабатывает на противовирусных лекарствах, почему COVID-19 почти не поддается терапии — и что с этим всем делать.