Анна Родионова: «За что гематолога Елену Мисюрину осудили на два года лишения свободы»

«За историю с Еленой Мисюриной спасибо надо сказать самим же врачам. Я пишу только на темы, связанные со здравоохранением, и отношения со многими из них, начинавшиеся как сугубо профессиональные, переросли в чисто человеческие, дружеские. В тот же день, когда Елену отправили в СИЗО, её коллеги об этом узнали, появились первые запись в Фейсбуке, несколько человек прислали мне принт-скрин со словами «ты посмотри, что делают!».

Я на эту историю отреагировала довольно остро, потому что уже была знакома с Еленой Мисюриной.  Где-то за полгода до этих событий мы выпускали материал о лечении гемобластозов, и я ездила к ней за интервью, она показывала мне отделение трансплантации костного мозга, которое долго создавала. И Елена ни словом не обмолвилась о том, что параллельно развивается судебный процесс. Так что два фактора сложились: я поняла, что для аудитории, с которой я работаю, произошедшее — это болевая точка, плюс сработал человеческий фактор. Когда ты собираешь информацию о человеке, и собеседники отзываются о нем, как о профессионале, то, услышав такие обвинения, ты понимаешь, что «тут надо покопаться».

У меня был номер Елены, но понятно, что звонить ей в СИЗО – не очень удачная идея. Я нашла её коллег, они, удостоверившись, что я не ищу «жареного», и получив рекомендации от врачей, меня знающих, дали телефон адвоката, и дальше началась самая сложная часть — на тебя вываливают ворох документов, и ты сидишь, по уши заваленный бумагами, и пытаешься разобраться, выстроить хронологию.  Затем эта история начала раскручиваться как снежный ком. В Фейсбуке и других социальных сетях образовалось очень много «шума», комментариев, оценок. Часть из них были откровенно истерическими, часть – по делу, часть озлобленными. Но задача журналиста в том, чтобы нормально, качественно, без каких-либо искажений и оценочных суждений рассказать историю: сначала произошло это, потом вот это, а потом — вот это. И разбирать эти «Авгиевы конюшни» тяжелее всего.

Затем начинается оперативная работа, когда ты вынужден звонить людям, а тебе немножко неловко. Потому что ты понимаешь, что её муж, друзья и коллеги и так взвинчены, у них параллельно с этой историей есть дела, пациенты, семьи. А ты вынужден им фактически каждый день названивать и спрашивать: «Что нового? Подали ли вы жалобы? Нет?  А когда отвезёте? И во сколько мне набрать? Хорошо, но вы возьмите трубку, потому что я обязательно буду звонить ещё  и ещё!»

Главное, работать максимально корректно и профессионально. Даже если случается что-то неправильное, неприятное и несправедливое, или просто что-то не получается, задача заключается в том, чтобы не отчаиваться, а продолжать методично, скрупулёзно и системно всё разгребать. Потому что если так начнёт делать все большее число людей, это однозначно даст какой-то результат.

Иногда на том же Фейсбуке ты видишь просьбу «подпишите петицию на Change.org». Ты её открываешь и понимаешь, что у человека был очень хороший посыл, и у него внутри что-то болит, раз он решил это выплеснуть. Но, к сожалению, не созидательно, не структурировано и понятно, что никакого результата не принесёт. Он отправляет петицию куда-нибудь в администрацию президента, министерство или ведомство, где ее даже дочитывать не будут. Если ты бьёшь в какую-то цель, то делай это чётко, без «плача Ярославны», но с фактами.

В случае Елены задача была как раз в этом: убрать эмоции в духе «как же так, она же замечательный врач!», а подтвердить это фактами.  Очевидно, что она замечательный врач: в нашу первую встречу я больше часа сидела под дверью ее кабинета, она опоздала, потому что по дороге ко мне плохо стало женщине, которую в итоге госпитализировали к Елене в больницу. Этого я в заметке написать не могла, но могла собрать фактуру, доказывающую, что человек создал высокотехнологичное отделение, где будут лечить очень и очень сложных больных. Что гематологическая служба 52 больницы так отстроила работу с донорами, сдающими кровь на безвозмездной основе, что находится, грубо говоря, на самообеспечении и не испытывает острых проблем с нехваткой запасов крови.  Когда ты не просто высказал тезис, но добавил к нему аргументов, то трудно что-то противопоставить. Своё личное мнение по какому-то поводу надо убрать подальше или приберечь для колонки, а на первый план вывести фактуру, подкреплённую документами, статистическими данными и экспертными суждениями.

Премия для меня оказалось совершенным сюрпризом. Когда Сергей Пархомено написал, что сегодня мне позвонит, мне и в голову не пришло, что это связано с чем-то хорошим. Я предположила, что у него возник вопрос по какой-то заметке — какому-то тезису или факту. В общем, это очень неожиданно, и очень приятно. Потому что значит, что коллеги, которые находятся с тобой в одном информационном поле, выцепили твой текст. И ты думаешь «надо же, значит, я делаю что-то хорошее»».