Дмитрий Борко: «Серия репортажей из суда по делу убийства Немцова»

«Немцовское дело оказалось для меня прямым продолжением «Болотного», которым я занимаюсь уже пять лет. И тем, что разгром протеста 2012 года завершился убийством одного из его лидеров. И тем, что в обоих делах огромную роль играли видеозаписи, а именно исследование визуальных доказательств в судах стало в последние годы моим главным интересом. Интерес этот родился на стыке моей 30-летней карьеры фоторепортера и оператора и вечной темой репортажей, так или иначе выходящих на права человека.

Одновременно с немцовским процессом я ходил на суды над последними из «болотников» – Панфиловым и Бученковым. В судах над «болотниками» я уже привык к фальсификациям и манипуляциям, как главному средству обвинения. К сожалению, немцовское дело оказалось похожим и в этом.

Собирать материалы я начал, едва услышав о гибели Немцова. Как и многим, очень хотелось побыстрее узнать истину. Когда начал ходить на процесс в качестве журналиста, все еще надеялся ее найти, рассчитывая на свои навыки.

Сидеть изо дня в день в суде – занятие весьма утомительное и невеселое. Но только так можно погрузиться в сюжет – вслушиваясь в каждое слово, наблюдая за поведением фигурантов, общаясь с адвокатами, подслушивая кулуарные разговоры.

Работая с коллегой, мы составляли мудреные таблицы и схемы и недоумевали: как смогут разобраться в этом навороте цифр и фактов присяжные, которые не знают и половины известного нам? И чем дольше шел процесс, тем яснее становилось, что вся эта тьма информации не отвечает на главные вопросы. Постепенно смысл наблюдения за процессом сместился с поиска виновных к исследованию методов и целей работы следствия и обвинения.

Среди материалов дела, которые удалось получить для исследования, оказалась видеозапись из подъезда дома, где жил предполагаемый убийца. Довольно быстро убедившись, что запись вполне релевантна и является реальным алиби предполагаемого стрелка, я сразу же предупредил об этом адвокатов немцовской стороны. Мои аргументы не вызвали доверия.

Опубликованная статья также не дала особого резонанса. Казалось, все, что мы – немногие журналисты, упорно сидящие в полупустом зале – пишем об этом деле, проваливается в какую-то пустоту. Очень надеюсь, что награда поможет шире поднять вопросы, связанные с этой непростой историей.

Процесс по убийству Немцова мне кажется коварной ловушкой для общества. С одной стороны, не вызывает сомнения причастность некоторых из обвиняемых к преступлению. С другой, обвинение предлагает нам совершенно выхолощенную, нереальную картину преступления, а для доказательства ее нещадно манипулирует фактами перед присяжными, подтасовывает и вымарывает доказательства. Искренне желая покарать убийц, мы можем согласиться с такой трактовкой. Но в таком случае будет достигнута истинная цель этого суда: скрыть главных виновников.

Дело, в котором нет ни реального убийцы, ни мотива, ни оружия, ни ясной картины преступления? Суд, не показавший внятно, кто из осужденных действительно причастен, а кто – нет? Даже в этих, столь странно скомпонованных материалах дела, оставлены следы, которые так и не были исследованы судом. Куча упоминаемых, но «неучтенных» персонажей вокруг осужденной пятерки, их контакты, встречи, видеозаписи и биллинги, как никому не нужные уже вещдоки, будут уничтожены и забыты.

Я часто слышу: «Критикуя суд, ты тем самым добиваешься освобождения преступников». Это – ложная дилемма. Ничто не мешало вернуть дело на доследование, но прокуратура предпочла состряпать сказку из имеющегося материала. Ничто не мешало судье вернуть дело прокурору для устранения хотя бы самых нелепых противоречий обвинения. Но судья предпочел признать не вписывающиеся в логику материалы недостоверными. Теперь вероятных виноватых посадят «по беспределу». И вместо торжества правосудия мы получим очередную индульгенцию правовому нигилизму. Который продолжит оборачиваться против любого из нас».